| Alex Makeev, 2:5020/1368.4 ( @ 2008-09-25 17:47:00 |
Занимательная астрономия, затмение и djvu
Может я и тормоз, но только сегодня я заметил, что электронная вселенная пополнилась ещё одним изобретением - djvu (Оно же Дежа Вю). Предназначенно для архивации и воспроизведения тех электронных книг, где имеются формулы, большое количество иллюстраций, итп. Известный мне предшественник - pdf, отличался огромными объёмами получающихся файлов, искажениями, возникавшими при сканировании, а все попытки распознать собственно текст приводили к такому количеству ошибок, что текст местами становился нечитаемым.
При новом способе объём средней книги, с кучей иллюстраций, стал близок к объёму какой-нибудь попсовой песни в mp3, ошибок не нашёл, и это прогрессивное изобретение уже привело к выкладыванию большого количества скана книг собственно в инет. Как я понял, там, в Дежа Вю, текст распознаётся отдельно, и, главное, распознаётся, что это именно текст, картинки отдельно, фон отдельно, и по разному архивируется... А ладно, ближе к делу. Я для тех, кто интересуется астрономий или смотрел на Алтае солнечное затмение. Ну или хотя бы лунное в СУПе. Вот как описывается у Перельмана (из рассказа другого литератора) затмение XIX века в России (но все обыватели уже там в курсе, что будет затмение)
Солнце тонет на минуту в широком мглистом пятне и показывается из облака уже значительно ущербленным. Теперь уже это видно простым глазом, чему помогает тонкий пар, который все еще курится в воздухе, смягчая ослепительный блеск. Тишина. Кое-где слышно неровное, тяжелое дыхание, на фоне напряженного молчания метроном отбивает секунды металлическим звоном, да немец продолжает говорить что-то непонятное, и его голос звучит как-то чуждо и странно. Я оглядываюсь. Старый скептик шагает прочь быстрыми шагами с низко опущенною головой.
VIII
Проходит полчаса. День сияет почти все так же, облака закрывают и открывают солнце, теперь плывущее в вышине в виде серпа. Какой-то мужичок "из Пучежа" въезжает на площадь, торопливо поворачивает к забору и начинает выпрягать лошадь, как будто его внезапно застигла ночь и он собрался на ночлег. Подвязав лошадь к возу, он растерянно смотрит на холм с инструментами, на толпу людей с побледневшими лицами, потом находит глазами церковь и начинает креститься механически, сохраняя в лице все то же испуганно-вопросительное выражение. Между тем мальчишки и подростки, разочаровавшись в желатинных стеклах, убегают домой и оттуда возвращаются с самодельными, наскоро закопченными стеклами, которых теперь появляется много. Среди молодежи царят беспечное оживление и любопытство. Старики вздыхают, старухи как-то истерически ахают, а кто даже вскрикивает и стонет, точно от сильной боли. День начинает заметно бледнеть. Лица людей принимают странный оттенок, тени человеческих фигур лежат на земле бледные, неясные. Пароход, идущий вниз, проплывает каким-то призраком. Его очертания стали легче, потеряли определенность красок. Количество света видимо убывает; но так как нет сгущенных теней вечера, нет игры отраженного на низших слоях атмосферы света, то эти сумерки кажутся необычны и странны. Пейзаж будто расплывается в чем-то; трава теряет зелень, горы как бы лишаются своей тяжелой плотности. Однако, пока остается тонкий серповидный ободок солнца, все еще царит впечатление сильно побледневшего дня, и мне казалось, что рассказы о темноте во время затмений преувеличены. "Неужели, - думалось мне, - эта остающаяся еще ничтожная искорка солнца, горящая, как последняя, забытая свечка в огромном мире, так много значит?.. Неужели, когда она потухнет, вдруг должна наступить ночь?" Но вот эта искра исчезла. Она как-то порывисто, будто вырвавшись с усилием из-за темной заслонки, сверкнула еще золотым брызгом и погасла. И вместе с этим пролилась на землю густая тьма. Я уловил мгновение, когда среди сумрака набежала полная тень. Она появилась на юге и, точно громадное покрывало, быстро пролетела по горам, по реке, по полям, обмахнув все небесное пространство, укутала нас и в одно мгновение сомкнулась на севере. Я стоял теперь внизу, на береговой отмели, и оглянулся на толпу. В ней царило гробовое молчание. Даже немец смолк, и только метроном отбивал металлические удары. Фигуры людей сливались в одну темную массу, а огни пожарища на той стороне опять приобрели прежнюю яркость... Но это не была обыкновенная ночь. Было настолько светло, что глаз невольно искал серебристого лунного сияния, пронизывающего насквозь синюю тьму обычной ночи. Но нигде не было сияния, не было синевы. Казалось, тонкий, не различимый для глаза, пепел рассыпался сверху над землей, или будто тончайшая и густая сетка повисла в воздухе. А там, где-то по бокам, в верхних слоях чувствуется озаренная воздушная даль, которая сквозит в нашу тьму, смывая тени, лишая темноту ее формы и густоты. И над всею смущенною природой чудною панорамой бегут тучи, а среди них происходит захватывающая борьба... Круглое, темное, враждебное тело, точно паук, впилось в яркое солнце, и они несутся вместе в заоблачной вышине. Какое-то сияние, льющееся изменчивыми переливами из-за темного щита, придает зрелищу движение и жизнь, а облака еще усиливают эту иллюзию своим тревожным, бесшумным бегом. - Владычица святая, господи батюшко, помилуй нас, грешных! И какая-то старушка набегает на меня, торопливо спускаясь с холма. - Куда ты, тетка? - Домой, родимый, домой: помирать, видно, всем, помирать, с детками с малыми... Вдоль берега, в сумраке, надвигается к нам какое-то темное пятно, из которого слышен смешанный, все усиливающийся голос. Это кучка фабричных. Впереди, размахивая руками, шагает угрюмый атлет рабочий, который сидел со мной на мосту. Я иду к ним по отмели навстречу. - Нет, как он мог узнать, вот что! - останавливается он вдруг прямо против меня, по-видимому узнавая во мне недавнего собеседника. - Говорили тогда ребята: раскидать надо ихние трубы... Вишь, нацелились в бога!.. От этого всей нашей стране может гибель произойти. Шутка ли: господь знамение посылает, а они в небо трубами... А как он, батюшко, прогневается да вдруг сюда, в это самое место, полыхнет молоньей?.. - Да ведь это сейчас пройдет, - говорю я. - Пройдет, говоришь? Должны мы живы остаться? - Он спрашивает, как человек, потерявший план действий и тяготеющий ко всякому решительно высказываемому убеждению. - Конечно, пройдет, и даже очень скоро. - А как? Я смотрю на часы. - Да, должно быть, менее минуты еще. - Меньше минуты? И это узнали! Ах ты, господи боже!.. Прошло не более пятнадцати секунд. Все мы стояли вместе, подняв глаза кверху, туда, где все еще продолжалась молчаливая борьба света и тьмы, как вдруг вверху, с правой стороны, вспыхнула искорка, и сразу лица моих собеседников осветились. Так же внезапно, как прежде он набежал на нас, мрак убегает теперь к северу. Темное покрывало взметнулось гигантским взмахом в беспредельных пространствах, пробежало по волнистым очертаниям облаков и исчезло. Свет струится теперь, после темноты, еще ярче и веселее прежнего, разливаясь победным сиянием. Теперь земля оделась опять в те же бледные тени и странные цвета, но они производят другое впечатление: то было угасание и смерть, а теперь наступало возрождение...
Автор - отрывка - Короленко. Стащил из другого места - пока не знаю, как что-то вырезать из djvu
Объяснение мертвенного света (это явление было замечено и на Алтае) - как мне кажется, очень простое, и сумерки не при чём. Узкий серп в последней фазе по-прежнему очень яркий, по-прежнему бело-жёлтый. При обычном заходе Солнца так не бывает, но света даёт мизер, вот почти белое и превращается в серое.
А вот пресловутой подсознательной паники (доставшейся нам от предков) я и сам не испытывал, и ни у кого не заметил. Наверное уместна аналогия с парашютным прыжком - у человека разумного разум сильнее друвних инстинктов и почти все прыгают сами, хоть и высоко.
Из Перельмана я читал только Занимательную Физику, в детстве, других книг не было и по-видимому были дефицитом, например, та же "Астрономия" последний раз вроде бы издавалась в 54-м. Теперь нашёл и скачал.
Ошибок там полно, едва ли есть смысл на что-то там ссылаться. Вот только то очевидное, что я заметил:
-В книге сказано, что континенты Земли из Космоса увидеть невозможно, из-за атмосферы вся поверхность Земли будет ровным белесым мраком. Это оказалось не так. Ошибка получилась потому, что "за основу" брали Венеру. Но там дело не в атмосфере, а в очень плотных облаках. Да и атмосферное "оптическое окно" (прозрачность в области видимого света) возможно и не изучалось. Хотя странно что автор не задался вопросом - почему если атмосфера в одну сторону прозрачна, должна быть непрозрачна в другую?
-На поверхности Меркурия нигде нет температуры, близкой к абсолютному нулю, как сказано в книге. Предположение, что меркурий всегда повёрнут одной стороной к Солнцу - ошибка.
-Предположение о том, что у земли есть другие (кроме Луны) спутники на самом деле правда. Но они не вращаются вокруг Земли, а расположены компактной кучей в двух местах орбиты Земли вокруг Солнца - спереди и
сзади.
Но всё что выше наука тогда ещё не знала. Как и о коллайдере.
-На счёт звёзд на дне колодца - не наблюдал, но сразу же вопрос к Перельману - а как быть, если на небе они ещё не видны, а в колодце уже видны, и уважаемые люди не брехали? Даже не оптика, а элементарный здравый смысл. Хотя, возможно, что-то сократили при редактировании, например, расчёты возможного времени наблюдения.
Но подавляющее большинство того, что там написано - правда (с современной точки зрения), но особая ценность этой (и других) книг Перельмана - объяснить всё на таком языке, что и школьнику и работяге станет понятно. И читается с интересом. Конечно не у всех, а у тех, кто не против это читать. Кому иначе пришлось бы читать инструкции к токарному станку. Не удивлюсь, если эти книги - одна из причин нашего советского расцвета науки, да. Я к тому, что сам видел, что рассказ Перельмана из "Занимательной физики", про то, как английский лётчик поймал пулю руками, шестилетние дети понимали хорошо, а сам английский лётчик воспринял это тогда как что-то невероятное. Предрассутки и мракобесие - нах, даёшь Атом и Космос, да.
Тактический ход (который больше ни у кого не видел) - все расчёты (как и в "Физике") проводятся отдельно и мелким шрифтом - типа факультативно, чтобы не отпугнуть хоть немного сообразительного, но неграмотного в формулах читателя, а основное - на пальцах ;-)
Чуть не забыл - ссылки на книги у википедиков, http://ru.wikipedia.org/wiki/Перель ман,_Яков_Исидорович
А djvu чтобы их почитать, вот здесь: http://iboo.ru/formats.html#Djvu
Понимаю, что практической выгоды для большинства от популярной астрономии будет примерно как от героя Миронова в "Блондинке за углом", но как развлекалово очень даже, сегодня с утра до вечера не мог оторваться...
Может я и тормоз, но только сегодня я заметил, что электронная вселенная пополнилась ещё одним изобретением - djvu (Оно же Дежа Вю). Предназначенно для архивации и воспроизведения тех электронных книг, где имеются формулы, большое количество иллюстраций, итп. Известный мне предшественник - pdf, отличался огромными объёмами получающихся файлов, искажениями, возникавшими при сканировании, а все попытки распознать собственно текст приводили к такому количеству ошибок, что текст местами становился нечитаемым.
При новом способе объём средней книги, с кучей иллюстраций, стал близок к объёму какой-нибудь попсовой песни в mp3, ошибок не нашёл, и это прогрессивное изобретение уже привело к выкладыванию большого количества скана книг собственно в инет. Как я понял, там, в Дежа Вю, текст распознаётся отдельно, и, главное, распознаётся, что это именно текст, картинки отдельно, фон отдельно, и по разному архивируется... А ладно, ближе к делу. Я для тех, кто интересуется астрономий или смотрел на Алтае солнечное затмение. Ну или хотя бы лунное в СУПе. Вот как описывается у Перельмана (из рассказа другого литератора) затмение XIX века в России (но все обыватели уже там в курсе, что будет затмение)
Солнце тонет на минуту в широком мглистом пятне и показывается из облака уже значительно ущербленным. Теперь уже это видно простым глазом, чему помогает тонкий пар, который все еще курится в воздухе, смягчая ослепительный блеск. Тишина. Кое-где слышно неровное, тяжелое дыхание, на фоне напряженного молчания метроном отбивает секунды металлическим звоном, да немец продолжает говорить что-то непонятное, и его голос звучит как-то чуждо и странно. Я оглядываюсь. Старый скептик шагает прочь быстрыми шагами с низко опущенною головой.
VIII
Проходит полчаса. День сияет почти все так же, облака закрывают и открывают солнце, теперь плывущее в вышине в виде серпа. Какой-то мужичок "из Пучежа" въезжает на площадь, торопливо поворачивает к забору и начинает выпрягать лошадь, как будто его внезапно застигла ночь и он собрался на ночлег. Подвязав лошадь к возу, он растерянно смотрит на холм с инструментами, на толпу людей с побледневшими лицами, потом находит глазами церковь и начинает креститься механически, сохраняя в лице все то же испуганно-вопросительное выражение. Между тем мальчишки и подростки, разочаровавшись в желатинных стеклах, убегают домой и оттуда возвращаются с самодельными, наскоро закопченными стеклами, которых теперь появляется много. Среди молодежи царят беспечное оживление и любопытство. Старики вздыхают, старухи как-то истерически ахают, а кто даже вскрикивает и стонет, точно от сильной боли. День начинает заметно бледнеть. Лица людей принимают странный оттенок, тени человеческих фигур лежат на земле бледные, неясные. Пароход, идущий вниз, проплывает каким-то призраком. Его очертания стали легче, потеряли определенность красок. Количество света видимо убывает; но так как нет сгущенных теней вечера, нет игры отраженного на низших слоях атмосферы света, то эти сумерки кажутся необычны и странны. Пейзаж будто расплывается в чем-то; трава теряет зелень, горы как бы лишаются своей тяжелой плотности. Однако, пока остается тонкий серповидный ободок солнца, все еще царит впечатление сильно побледневшего дня, и мне казалось, что рассказы о темноте во время затмений преувеличены. "Неужели, - думалось мне, - эта остающаяся еще ничтожная искорка солнца, горящая, как последняя, забытая свечка в огромном мире, так много значит?.. Неужели, когда она потухнет, вдруг должна наступить ночь?" Но вот эта искра исчезла. Она как-то порывисто, будто вырвавшись с усилием из-за темной заслонки, сверкнула еще золотым брызгом и погасла. И вместе с этим пролилась на землю густая тьма. Я уловил мгновение, когда среди сумрака набежала полная тень. Она появилась на юге и, точно громадное покрывало, быстро пролетела по горам, по реке, по полям, обмахнув все небесное пространство, укутала нас и в одно мгновение сомкнулась на севере. Я стоял теперь внизу, на береговой отмели, и оглянулся на толпу. В ней царило гробовое молчание. Даже немец смолк, и только метроном отбивал металлические удары. Фигуры людей сливались в одну темную массу, а огни пожарища на той стороне опять приобрели прежнюю яркость... Но это не была обыкновенная ночь. Было настолько светло, что глаз невольно искал серебристого лунного сияния, пронизывающего насквозь синюю тьму обычной ночи. Но нигде не было сияния, не было синевы. Казалось, тонкий, не различимый для глаза, пепел рассыпался сверху над землей, или будто тончайшая и густая сетка повисла в воздухе. А там, где-то по бокам, в верхних слоях чувствуется озаренная воздушная даль, которая сквозит в нашу тьму, смывая тени, лишая темноту ее формы и густоты. И над всею смущенною природой чудною панорамой бегут тучи, а среди них происходит захватывающая борьба... Круглое, темное, враждебное тело, точно паук, впилось в яркое солнце, и они несутся вместе в заоблачной вышине. Какое-то сияние, льющееся изменчивыми переливами из-за темного щита, придает зрелищу движение и жизнь, а облака еще усиливают эту иллюзию своим тревожным, бесшумным бегом. - Владычица святая, господи батюшко, помилуй нас, грешных! И какая-то старушка набегает на меня, торопливо спускаясь с холма. - Куда ты, тетка? - Домой, родимый, домой: помирать, видно, всем, помирать, с детками с малыми... Вдоль берега, в сумраке, надвигается к нам какое-то темное пятно, из которого слышен смешанный, все усиливающийся голос. Это кучка фабричных. Впереди, размахивая руками, шагает угрюмый атлет рабочий, который сидел со мной на мосту. Я иду к ним по отмели навстречу. - Нет, как он мог узнать, вот что! - останавливается он вдруг прямо против меня, по-видимому узнавая во мне недавнего собеседника. - Говорили тогда ребята: раскидать надо ихние трубы... Вишь, нацелились в бога!.. От этого всей нашей стране может гибель произойти. Шутка ли: господь знамение посылает, а они в небо трубами... А как он, батюшко, прогневается да вдруг сюда, в это самое место, полыхнет молоньей?.. - Да ведь это сейчас пройдет, - говорю я. - Пройдет, говоришь? Должны мы живы остаться? - Он спрашивает, как человек, потерявший план действий и тяготеющий ко всякому решительно высказываемому убеждению. - Конечно, пройдет, и даже очень скоро. - А как? Я смотрю на часы. - Да, должно быть, менее минуты еще. - Меньше минуты? И это узнали! Ах ты, господи боже!.. Прошло не более пятнадцати секунд. Все мы стояли вместе, подняв глаза кверху, туда, где все еще продолжалась молчаливая борьба света и тьмы, как вдруг вверху, с правой стороны, вспыхнула искорка, и сразу лица моих собеседников осветились. Так же внезапно, как прежде он набежал на нас, мрак убегает теперь к северу. Темное покрывало взметнулось гигантским взмахом в беспредельных пространствах, пробежало по волнистым очертаниям облаков и исчезло. Свет струится теперь, после темноты, еще ярче и веселее прежнего, разливаясь победным сиянием. Теперь земля оделась опять в те же бледные тени и странные цвета, но они производят другое впечатление: то было угасание и смерть, а теперь наступало возрождение...
Автор - отрывка - Короленко. Стащил из другого места - пока не знаю, как что-то вырезать из djvu
Объяснение мертвенного света (это явление было замечено и на Алтае) - как мне кажется, очень простое, и сумерки не при чём. Узкий серп в последней фазе по-прежнему очень яркий, по-прежнему бело-жёлтый. При обычном заходе Солнца так не бывает, но света даёт мизер, вот почти белое и превращается в серое.
А вот пресловутой подсознательной паники (доставшейся нам от предков) я и сам не испытывал, и ни у кого не заметил. Наверное уместна аналогия с парашютным прыжком - у человека разумного разум сильнее друвних инстинктов и почти все прыгают сами, хоть и высоко.
Из Перельмана я читал только Занимательную Физику, в детстве, других книг не было и по-видимому были дефицитом, например, та же "Астрономия" последний раз вроде бы издавалась в 54-м. Теперь нашёл и скачал.
Ошибок там полно, едва ли есть смысл на что-то там ссылаться. Вот только то очевидное, что я заметил:
-В книге сказано, что континенты Земли из Космоса увидеть невозможно, из-за атмосферы вся поверхность Земли будет ровным белесым мраком. Это оказалось не так. Ошибка получилась потому, что "за основу" брали Венеру. Но там дело не в атмосфере, а в очень плотных облаках. Да и атмосферное "оптическое окно" (прозрачность в области видимого света) возможно и не изучалось. Хотя странно что автор не задался вопросом - почему если атмосфера в одну сторону прозрачна, должна быть непрозрачна в другую?
-На поверхности Меркурия нигде нет температуры, близкой к абсолютному нулю, как сказано в книге. Предположение, что меркурий всегда повёрнут одной стороной к Солнцу - ошибка.
-Предположение о том, что у земли есть другие (кроме Луны) спутники на самом деле правда. Но они не вращаются вокруг Земли, а расположены компактной кучей в двух местах орбиты Земли вокруг Солнца - спереди и
сзади.
Но всё что выше наука тогда ещё не знала. Как и о коллайдере.
-На счёт звёзд на дне колодца - не наблюдал, но сразу же вопрос к Перельману - а как быть, если на небе они ещё не видны, а в колодце уже видны, и уважаемые люди не брехали? Даже не оптика, а элементарный здравый смысл. Хотя, возможно, что-то сократили при редактировании, например, расчёты возможного времени наблюдения.
Но подавляющее большинство того, что там написано - правда (с современной точки зрения), но особая ценность этой (и других) книг Перельмана - объяснить всё на таком языке, что и школьнику и работяге станет понятно. И читается с интересом. Конечно не у всех, а у тех, кто не против это читать. Кому иначе пришлось бы читать инструкции к токарному станку. Не удивлюсь, если эти книги - одна из причин нашего советского расцвета науки, да. Я к тому, что сам видел, что рассказ Перельмана из "Занимательной физики", про то, как английский лётчик поймал пулю руками, шестилетние дети понимали хорошо, а сам английский лётчик воспринял это тогда как что-то невероятное. Предрассутки и мракобесие - нах, даёшь Атом и Космос, да.
Тактический ход (который больше ни у кого не видел) - все расчёты (как и в "Физике") проводятся отдельно и мелким шрифтом - типа факультативно, чтобы не отпугнуть хоть немного сообразительного, но неграмотного в формулах читателя, а основное - на пальцах ;-)
Чуть не забыл - ссылки на книги у википедиков, http://ru.wikipedia.org/wiki/Перель
А djvu чтобы их почитать, вот здесь: http://iboo.ru/formats.html#Djvu
Понимаю, что практической выгоды для большинства от популярной астрономии будет примерно как от героя Миронова в "Блондинке за углом", но как развлекалово очень даже, сегодня с утра до вечера не мог оторваться...