Затмение
Из-за дальних гор, из-за древних гор

http://www.zvuki.ru/T/P/31016/mp3stream/4

Меня поразило невероятное количество совпадений. В среднем по два на абзац.

Река была. Рассекала. И обрыв был над ней. Орёл тоже был (его почему-то считали ястребом, но я же вижу - по размеру орёл, и крылья как у орла, парил над всем этим). И костёр, и горькая трава, и чувство вины потому что... Ах да и ветра все умерли. Жара. А до этого холодные они были. И Дежа Вю было. И при странных обстоятельствах досталась книга где был текст песни (по тексту нашёл в поисковике саму песню) - книгу мне подарил один товарищ собутыльник ;-) (отмечали толи выход толи вход в ментовку) где-то среди бескрайних просторов Сибири, на станции Черепное, которую никто никогда не найдёт на карте ибо мелкий населённый пункт. Населённые пункты в Сибири встречаются нечасто, но пространства-то огромны, поэтому таких станций бесконечное множество. Дело не только в песне - я не фанат Пейсателя, но в книге "Императоры иллюзий", есть и другие невероятные совпадения, безотносительно к ханалтайскому затмению, но не менее мощные, но рассказывать бесполезно потомучто много букв будет. Ах, да, чуть не забыл, песня про ханалтайское затмение - из прошлого тысячелетия, когда фестиваля даже в проекте быть не могло. Вот такая бля мистика.


Из-за дальних гор, из-за древних гор
да серебряной плетью река
рассекала степи скулу.
Белый дрок - в костер, бересклет - в костер.
Над обрывом стою -
боги! Боги! Как берег крут!

Мертвой свастикой в небе орел повис.
Под крылом кричат ледяные ветра.
Я не вижу, но знаю - он смотрит вниз
на холодный цветок моего костра.

Мир припал на брюхо, как волк в кустах.
Мир почувстововал то, что я знаю с весны -
что приблизилось время Огня в Небесах,
что приблизился час восхождения
Черной Луны!

Я когда-то был молод - так же, как ты.
Я кадил Путем Солнца - так же, как ты.
Я был Светом и Сутью - так же, как ты.
и был Частью Потока - так же, как ты!

Но с тех пор, как Она подарила мне взор,
леденящие вихри вошли в мои сны.
И все чаще мне снились обрыв и костер,
и мой танец в сиянии Черной Луны.

Я готов был собакой стеречь ее кров,
ради счастья застыть под хозяйской рукой,
ради права коснуться губами следов
мне оставленных узкою, легкой стопой.

А ночами я плакал, и бил себя в грудь,
чтоб не слышать, как с каждым сердечным толчком
проникает все глубже, да в самую суть
беспощадный, холодный осиновый кол.

Бог мой, это - не ропот: кто вправе роптать?
Слабой персти ли праха рядиться с Тобой?
Я хочу просто страшно, неслышно сказать -
ты не дал, я не принял дороги иной.

И в этом мире мне нечего больше терять
кроме мертвого чувства предельной вины -
Оттого я пришел сюда петь и плясать
в восходящих потоках сияния
Черной Луны!

Я пришел сюда из-за дальних гор
Ибо ныне я знаю, что делать с собой
В шесть сторон кроплю, обхожу костер
Подношу к губам горьких трав настой

Бог мой! Свастикой в небе орел повис
Под крылом, крича, умирают ветра,
Вот Она подходит, чтоб взять меня вниз.
Чтобы влить в меня жажду рассечь себя

Я раскрыл себе грудь алмазным серпом,
И подставил, бесстыдно смеясь и крича,
Обнаженного сердца стучащийся ком
Леденящим, невидимым черным лучам

Ведь в этом мире мне нечего больше терять
кроме мертвого чувства предельной вины
Мне осталось одно - это петь и плясать
в затопившем Вселенную пламени
Черной Луны!